Закат Жизни

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Закат Жизни » Регистрация » Тойво Скаденберг


Тойво Скаденберг

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

Имя и фамилия.
Тойво Скаденберг

Возраст.
35

Пол.

Мужской

Вид деятельности.
Полковник. Командир конвоя экспедиции.

Внешность.
Серые глаза, вечно прикрытые темными очками. Мало кто видел их. Да и те сходятся во мнении, что лучше бы не видели: Тойво снимает очки только в исключительных случаях. Его стальной пронзительный взгляд служит веским аргументом в споре - он внушает страх и парализует волю оппонента. Следуюшие за этим слова, произнесенные тихим бесцветным голосом оставляют только одно желание: бежать, бежать выполнять приказ, без раздумий и сомнений. Гладко выбритый овал скуластого лица с волевым подбородком, коротко стриженные темные волосы - все это также добавляет Тойво властности. Фигура у Тойво массивная, издали напоминает какого-нибудь языческого идола. Бога мужского плодородия например. На теле то там, то тут видны штрихи старых ранений, зажившие шрамы - свидетели героической биографии. Одевается он не по уставу: тяжелые берцы, синие джинсы, майка, кобура с револьвером на широком поясе, фляжка, аптечка и армейский нож. Одежда не должна сковывать движений - закон Джунглей, закон выживания. Никаких знаков отличия: командира должны знать в лицо и лично.

Характер.
Строгий, нордический. Молчалив, своим видом всегда создает иллюзию спокойствия. Очень трудно понять, что он думает по тому или иному поводу. В этом мире есть одна вещь, которую Тойво презирает больше всего - это рутина и спокойствие. Его бесит и загоняет в апатию простота и стандартность обыденных ситуаций. Зато когда вокруг начинается паника, рушатся все установки, появляется вакуум власти - вот тогда он на коне. Холодный, трезво мыслящий, циничный и беспощадный, он может собрать в один кулак волю деморализованных и поверженных, и восстановить порядок. А потом снова впасть в апатию... Такая вот красивая картинка доблестного и справедливого получается. Да не бывает так. За маской флегматичного Тойво зачастую скрывается раздраженный Разрушитель. В ответ на малейшее неподчинение его воли, на недоверие, на сомнение в его непогрешимости, он может сорваться... с летальным для собеседника исходом.   

Биография.
Позвоночником падшего гиганта, горы опоясывали маленький городок. Всего пять тысяч человек в маленьких домках, будто бы выросших из скал. Пять тысяч человек, заброшенных волей судьбы их предков далеко на север, под самый Полярный круг. Загаженная чайками пристань, каменная ратуша в центре, рудники и редкие суда на внешнем рейде. Здесь все как в сказке, глупой, порожденной безумным сознанием старца-сказителя, сказке. Все какое-то игрушечное, излишне сонное, будто скованное древним проклятием. Лед, камень и проржавевший метал… и сотни лет спокойствия. Люди, выросшие в этом городе, становились либо рыбаками, либо рудокопами. Изредка рождались те, у кого промыслы их дедов вызывали тошноту. Они становились изгоями. Такие не долго держались в городе, они уходили.… Уходили в никуда, а город продолжал спать.

Казалось бы, кто по своей воле приедет в этот живой мавзолей? Но были и такие. Одним из них был отец Тойво. Крупный ученый-биолог, он всю свою сознательную жизнь посвятил изучению выдр. А только в местных горах, а точнее в местных горных озерах, водились те самые не до конца известные науке выдры. И вот профессор Скаденберг, влекомый жаждой познания и желанием принести бессмысленную пользу человечеству, поселился со своей женою в этой глуши. Через год после приезда семьи Скаденбергов, у них родился сын. Его назвали Тойво. Первые пять лет своей жизни он был очень резвым и шумным ребенком. Его активность доставляла лишь неприятности окружающим, будоража болотное спокойствие маленького северного городка. А в пять лет Тойво потерял отца. Профессор Скаденберг достаточно часто ходил в небольшие “экспедиции” к ближайшим озерам. На все просьбы мальчика взять его с собой, отец всегда отвечал жестким отказом. И вот однажды отец не вернулся… Через два дня рабочие одного из рудников случайно наткнулись на изъеденный выдрами труп. Причину смерти установить было затруднительно, так как труп уже начал гнить, да и выдры сделали свое. Маленькому Тойво сказали, что его отца убили злые выдры. Потеря отца очень сильно сказалась на мальчике: он замкнулся в себе, стал угрюмым, нелюдимым, а при одном слове “выдра”  у него случался припадок. Все отмечали эти странные внешние деформации, но коренной перелом произошел в душе мальчика. Он подумал, что его отец погиб, потому что был слабым. Поэтому целью маленького Тойво стало стать сильным. Без всякой идеи самоутверждения. Его толкало к этому только чувство страха. Страха перед выдрами, страха разделить судьбу отца.

Он захотел стать военным. Как и большинство мальчишек из приморских городов, Тойво мечтал о флоте. Но животная стадовость матросов линейных кораблей его не прельщала. Он хотел воевать в одиночку. Его мечтой стало поступление в Военно-морскую академию на специализацию “Водолаз-диверсант”. Каждое утро он вставал, выполнял комплекс упражнений, в любую погоду плавал в море, остервенело пытался бить рекорды по времени погружения и дальности заплыва. В пятнадцать на день рождения ему подарили акваланг. Тойво тренировался в старых затопленных шахтах.  Но однажды, во время очередного погружения, он зацепился за остатки какой-то аппаратуры. Красная лампочка индикатора давления в баллонах кровожадным глазом в лицо… Ритм сердца все быстрее… головокружение от кислородного голодания…  Очнулся он уже на поверхности. Взглянул в чернеющий лаз шахты… его стошнило… Так он и стоял на коленях, блюя во спокойную тьму рудника и в сотый раз обещая себе, что больше никогда не оденет акваланг. Так и случилось. Через два года его призвали. Отслужив два положенных года, Тойво записался в войска ССН (Свободного Союза Наций). Его, вместе с другими необстрелянными искателями острых ощущений отправили в Джунгли. Их роту разместили в каком-то спокойном городке. Месяц длилась спокойная жизнь: патрулирование территории, редкие выстрелы по ночам, разболтанная дисциплина…

И вот однажды ночью. “Рота 34/93! рота 34/93!.. Как слышно ответьте!”. Срывающийся на крик голос, прошедший  призму хрипящего репродуктора. Его Тойво запомнит на всю оставшуюся жизнь. Именно с этого моменты он чувствует себя собой. Их роту бросили затыкать локальный пограничный конфликт. Чертовы договоренности власть имущих.
Лагерь посреди джунглей, сооруженный по всем инструкциям. Часовые, патрульные, растяжки. Спящие солдаты в палатках… Они ворвались в лагерь перед самым рассветом, бесшумно сняв из арбалетов караульных. Две сотни полуголых негров, вооруженных, чем попало. Отсутствие нормального вооружения они с лихвой компенсировали знанием планировки стандартного армейского лагеря и умением воевать в джунглях. Первым погиб командир. Солдаты, выскакивая дезориентированными из палаток, умирали пачками… Вспыхнула складская палатка…

Тойво проснулся от криков и стрельбы. Руку под подушку – выхватить пистолет. Вовремя: в проеме палатки показалась морда местного аборигена. Три выстрела в голову. Потом воспоминание: он на башенке бронемашины за тяжелым пулеметом… красные отсветы горящего лагеря… Линии трассеров режут ближайшие кусты, где залегли враги, в клочья… Потом полянка. Лагерь уже где-то сзади… Пятеро аборигенов несутся, размахивая тесаками… в руках армейский автомат… очередь на поражение… перекос затвора… автомат в кусты, штык из-за пояса, с рыком в бой. Все сквозь красную пелену… На рассвете аборигены ушли – налет длился каких-то 2 часа. Утром на кострище, оставшемся от лагеря, собрались выжившие: 25 человек. На этом заканчивается официальная история роты ССН № 34/93. Где оставшиеся солдаты у командования времени разбираться не было – вслед за плохо вооруженными мародерами границу перешли гвардейские войска с танками.

25 человек, разбитых, потерянных, голодных и уставших. Посреди враждебных джунглей, брошенные всеми. Таким людям нужен был Лидер, и он появился. Они должны были погибнуть, но они выжили. Без малого год они мотались по джунглям, нападали на обозы, склады, учились выживать. На них охотились, снимали войска с фронта для их ликвидации, приговаривали заочно - они исчезали, а потом наносили мелкий точечный удар там, где никто не ожидал. На связь со штабом они вышли только через год. Тогда это уже был отлично вооруженный обученный отряд, лично преданный Тойво. И с его мнением приходилось считаться, им начали поручать диверсии. Но обращаться с ними приходилось как с равными: люди Тойво оказались самой боеспособной частью Войск ССН. После победы, Тойво не захотел продолжать карьеру в регулярной армии. Он слишком высоко начал ценить свою свободу. Несколько лет он занимался тем, что мотался по джунглям в качестве наемника, предлагая свои услуги местным диктаторишкам. Он принимал участие пожалуй во всех междоусобных конфликтах тех лет. Однажды они совершили налет на лагерь Экспедиции Университета. Охрана лагеря отбила нападение, а Тойво остался в лагере пленным. Так он начал работать на Университет. Работа была не из сложных: руководство охраной перевозки ценностей, конвоирование, экскорт… Тойво скучал. Но тут подвернулась экспедиция. Экспедиция в Джунгли…

Умения и навыки.
Очень неплохие навыки стрельбы из всего ручного и огнестрельного. Врожденная способность видеть в темноте.

Фобии.

Баттофобия — боязнь глубоких водоёмов 
Лутрафобия — страх перед выдрами

Дополнительно.

http://s09.radikal.ru/i182/0911/a8/4bedccb34cff.jpg

Тип: Револьвер MkII
Кол-во патронов: 8
Калибр: Imp.7.65

Хромированный именной револьвер, добытый в качестве трофея во время службы наемником в Джунглях. Раньше этот шедевр оружейного творчества принадлежал одному из местных царьков. Как он оказался у Тойво, он никогда не рассказывает..

Желаемый статус.
Вы все умрете. Я знаю.

Код.
Кто бы сомневался в правильности? J.D.

Частота посещения.
КД?

Связь с Вами.
ммм…

2

Ток под шаблон оформление загони, как закончишь.

3

Маленькое поселение у самого края джунглей еще спало. Лучи только показавшегося солнца, неестественно преломляясь,  с трудом пробивали утренний туман. Деревенька: всего полтора десятка капотэ – больших домов на сваях, по три - четыре семьи в каждом. Сотня человек на границе двух государств…

Тойво стоял на опушке джунглей и медленно выкуривал первую за это утро сигарету. За его спиной возились солдаты. Два десятка со станковым пулеметом. Больше ему не выделили. Получу деньги за это задание и разорву контракт к чертовой матери. Так рисковать своей задницей за столь ничтожные суммы? Нет уж, увольте….- лениво думал наемник, периодически оглядывая деревню. Во время ночного марш-броска он потерял троих: один подорвался на растяжке, а двое сбежали в джунгли. Глупцы… Они хотели обрести свободу – они ее обрели. Вечную свободу. Из Чащи никто в одиночку не возвращался. Будто в подтверждение его мыслям где-то далеко в глубине тропического леса раздался жуткий звериный рев. Тойво спиной почувствовал дрожь и тихую панику этой кучки трусливого пушечного мяса, что толпилась позади него. Но его сейчас волновало другое.  Он помнил эту деревню… Давно, лет десять-двенадцать назад. С другими людьми, под другими знаменами. Он провел там месяца четыре, а потом ушел… А сейчас вот надо возвращаться. Преступника тянет на место преступления? Бред… Тойво сплюнул, резким движением выбросил окурок, обернулся и махнул рукой в сторону деревни.

Спустя три часа, отделение пехоты входило в поселок. Никто не вышел им навстречу: жители привыкли к ежемесячной смене власти и преспокойно спали. Только небольшой сквознячок осыпал солдат пылью, будто пытался выгнать. Шедший рядом с Тойво сержант бросил вопросительный взгляд на командира. Тойво кивнул.
-- Действуйте.
-- Есть. – Отозвался сержант, козырнул и  прорычал солдатам пару-тройку команд. Все вяло засуетились. Стандартная операция: занять местную факторию, церковь, согнать прикладами население деревни на главную площадь и зачитать Манифест: “Данной богами и народом властию, я, такой-то такой-то, Верховный Правитель того-то того-то, объявляю данную деревню своим владением… ” и стать на постой. Тойво видел это сотни раз, отличались лишь имена и титулы властителей. Эти диктаторишки так и не научились вести переговоры, они признавали лишь силу оружия. Этим и пользовались такие как Тойво.  Пожалуй, не было ни одного правителя на этом забытом Богом континенте, на которого бы он не работал. Наемникам не ведомо чувство долга. Деньги – вот лучшая мотивация.

Скаденберг шел по центральной “улице” поселка. Под удар прикладов в двери и стук армейских сапог, деревня, вырванная из комы сна, просыпалась. Мимо Тойво прошмыгнула шумная стайка детей – единственных существ, которым было интересно происходящее. Он поморщился. Тойво ненавидел детей. Поэтому он никогда не задерживался в одном месте более девяти месяцев, и именно поэтому  ушел из этой деревни двенадцать лет назад…

Остановившись у нужного капоте, он закурил. Капоте представлял собой большое длинное прямоугольное здание, разделенное внутри на 4-5 комнат. Каждая комната имела свой выход на улицу. Эти двери были примерно одного размера, все кроме последней – парадной. Эта большая украшенная дверь вела в ту часть дома, что принадлежала Хозяйке. Ничего здесь не изменилось: все тот же бардак во дворике, та же засохшая акация у главного входа… Нет, все же изменилось: наличники второго слева дверного проема покрыла замысловатая резьба - символ замужества.

Из самой правой двери, ужасно шморгая, выполз старичок. Остановился, посмотрел на Тойво с нескрываемым презрением и потопал себе дальше в направлении площади.
Откуда в Джунглях старики? Как они выживают? Тойво Скаденберг, Стальной Гепард Джунглей, знал негласные законы леса. И самый главный из них гласил: “Ты имеешь право на жизнь, пока можешь защитить ее”. Имеет ли смысл жизнь этого старика? Или он просто обуза, висящая на шее клана? Задумавшись, глядя в спину удаляющегося старца, он не заметил, как истлела его сигарета. Выругавшись, он полез за пачкой в карман, достал, посмотрел на нее и отправил обратно по месту прописки. Не отлынивай, Тойво. Ты сюда не курить ведь пришел.… Вздохнув, он направился к украшенной наличниками двери, тщательно вытер ноги и, не стуча, зашел.

Она стояла в темном углу, возле стола, прижав к себе мальчишку, и с ужасом глядела на темную фигуру вошедшего. Да, это была она...  Ее невозможно было не узнать: темные короткие волосы, широко распахнутые зеленые глаза, миниатюрный волевой подбородок и такой трогательный острый носик...  Она не сильно изменилась за 12 лет, разве, что в глазах читалась усталость, усталость души. Тойво смущенно улыбнулся, снял кепи и сказал тихим голосом.:
-- Здравствуй,  Линор...
Зрачки девушки расширились еще больше, хотя, казалось, куда больше. Но это была единственное проявление эмоций. Линор спокойно кивнула гостю в сторону стола и в полном молчании пошла в ту часть дома, где располагалась кухня.
Тойво подошел к столу и хотел уже сесть на привычное месть во главе, но вспомнив о наличниках, сел сбоку, на месте гостя. Пацан в отличие от своей матери, не спешил покинуть комнату. Забившись в угол, он пристально буравил наемника своим взглядом. Неужели это мой сын?.. Надо наверное спросить как его зовут.. поинтересоваться чем нибудь... - юлой вертелись мысли в черепе Тойво. Но он продолжал молчать.

Обед. Немые переглядывания, насупившийся ребенок... Ему было неудобно за прошлое, ей за настоящее.  Муж Линор. Состоятельный веселый болтливый толстячок, совладелец фактории, кажется. Вялая беседа - залог гостеприимства... Кроме Тойво в этом капоте разместились пять человек. Охрана, офицеры...

Ночь спасительным покрывалом накрыла мир. Давно заметил, ночью мыслишь радикальнее... и никому нет дела до твоих эмоций... к счастью.. - думал он, выкуривая очередную сигарету у засохшей акации. И тут раздался выстрел... Один, потом еще один... крик... ответная очередь из автомата...

Солдаты прорывались к капоте, занятому Тойво, группами по два-три человека. Выживших было мало: человек десять - пятнадцать. Местные жители с приходом ночи начали резать "постояльцев". Сейчас полсотни вооруженных мужчин окружали капоте. Жители капоте были заперты в большой комнате, под охраной двух автоматчиков, остальные заняли позиции у окон. В комнате оставались трое: часовой у двери, сержант и Тойво.
-- Как долго мы продержимся?
-- Сутки - двое, потом хана... патронов мало, пайки тоже... - грустно сказал подавленный сержант.
--Паршиво.. и рацию проебали... - Тойво мерял шагами комнату.
Вдруг из глубины дома раздались очереди и крик. На ходу доставая оружие, офицеры одновременно рванули по узкому коридорчику. Добежав до комнаты, где были заперты пленные, они увидели ужасную картину: в углу постанывал раненый автоматчик, второй валялся замертво в другом конце... и вся комната была заполнена прошиттыми автоматными очередями трупами аборигенов.. кто-то еще стонал в агонии, кто-то уже отошел..
-- Что?.. Что здесь было?!..
-- Дедок... вон тот, с прострелянной головой... он выхватил из под лохмотьев автомат и начал стрелять... а мы.. мы ответили... - задыхаясь пролепетал раненый. Тойво рванул к куче тел. Мельком бросил взгляд в сторону деда... Да, это тот самый утренний дед... Ни Линор, ни парня среди убитых не было.. Он вышел в коридор. По полу тянулась тоненькая полоска свежей крови... Она вела к полузакрытой двери в другой части дома. Наемник бросился туда.

Луна прорывалась сквозь маленькое залапанное окошко. Ее свет падал на узкую кушетку и лежащее на ней тело. Да, именно тело.. Тойво застыл в дверном проеме. На груди у мертвой девушке лежал ее сын.. или его сын?.. впрочем не важно. Лежал и плакал, как плачут дети. Уткнувшись носом в подушку... вот только вместо подушки - труп матери. Вдруг, почувствовав взгляд биологического отца, он встал...
-- Она.. она ждала тебя... всю жизнь ждала... А ты... ты ее убил!...
- Я..я...
Да что ты сможешь сказать в свое оправдание, а? То что 12 лет назад тебя по долгу службы отсюда отправили? Не ври хотя бы самому себе... ей было 15.. Обманутая тобою девочка... А ты...

Вдруг не с того не с сего лицо парня перекосилось и он, выхватив откуда-то нож, рванул на Тойво. Не-на-ви-жу!!!
Наемник выстрелил... и дождавшись падения тела выстрелил еще раз... а потом рывком руки вскинул еще дымящийся револьвер к виску.
-- Жми! После того, что ты совершил, ты не достоин большего- взревела Совесть.
-- Да что теперь изменишь... - тихо прошептал Разум.
-- А что будет с этими сопляками, что поручены тебе?--вступился за Разум Долг.

Тойво опустил ствол, развернулся и вышел, закрыв за собой дверь. Проходя мимо прибежавшего на выстрел сержанта, рявкнул: Собери всех, будем прорываться.
Он больше не мог и минуты находиться в этом доме.

Их было ровно 11. Измученных, уставших от стрельбы и крови..
-- Мы прорываемся... у нас нету других шансов..
-- Извините, господин полковник, но эти твари держат на прицеле двери и окна...
Тойво забычковал сигарету о край стола и развернулся на каблуках, повернувшись к говорящему лицом. И медленно, чеканя каждое слово произнес: Мы пойдем не через дверь. Минируйте южную стену.

Взрыв тайфуном разметал стену капоте. Сквозь клубы пыли, сжав зубы, рванули в атаку пехотинцы. Тойво бежал в первых рядах, поливая из автомата все, что двигалось. Проыжок.. еще один... Из-за какихто тюков вылез местный. С винтовкой. Тойво прицелился, нажал на спуск... Заклинил затвор. Он опустил автомат и остановился в ожидании выстрела. Единственного важного за сегодняшний день выстрела. Выстрела, который оборвет его никчемную жизнь.

Сухой треск... и абориген упал замертво. Тойво резко обернулся: там сияя счастьем с дымящимся ружьем в руках стоял сержант. Он был рад - он спас жизнь командиру... Тот кивнул в знак благодарности. Не сегодня... значит не сегодня...

4

Моя бредовая идея на пробник себя оправдала. Принят, конечно.)


Вы здесь » Закат Жизни » Регистрация » Тойво Скаденберг


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC